Статьи о заработке в интернете для новичков, различные обзоры и не только

Дойдут ли деньги до врачей? В России очередная реформа оплаты труда медиков

0

Цель очередной реформы – побороть несправедливость по отношению к труду врачей и медсестёр.

Про то, что врачи, медсёстры и санитарки получают унизительно мало, говорится давно. И «майские указы» президент издавал, и реформы проводили, а денег в наших кошельках как не было, так и нет, хотя работаем порой на износ. Теперь правительство запускает эксперимент с оплатой труда врачей. В чём его суть?

Почему пустуют десятки вакансий?

Врачи не очень охотно рассказывают о своих бедах. Потому что понимают: начнёшь жаловаться – станет ещё хуже. Хотя порой хуже уже просто некуда.

Камчатка: где сделать прививку?

Для Камчатки вопрос здравоохранения – один из самых болезненных. В прошлом году край признали регионом с самым большим в России дефицитом врачей – по данным Росстата, на полуострове не было закрыто 20% вакансий. И за помощью в борьбе с коронавирусной инфекцией пришлось обращаться к военным медикам.

К примеру, жителям посёлка Атласово Мильковского района надо ехать в райцентр (за 130 км!), чтобы сделать прививку от коронавируса, – с декабря прошлого года здесь нет врача. В селе Шаромы того же района уже несколько лет врач летом не работает. Закрыта и аптека, которая находится в здании местной амбулатории. В посёлке Лазо фельдшер вышла на пенсию, и замену ей не нашли. Впрочем, и в самом райцентре ситуация плачевная: в Мильковской районной больнице нет врачей – узких специалистов, и в экстренных ситуациях больных приходится доставлять в краевой центр (то есть везти за 300 с лишним км). «Говоря по-простому, здравоохранение в районе развалено, и это нельзя объяснить только отдалённостью: до райцентра есть круглогодичная дорога, а здесь ведь проживают 8 тыс. человек. При этом не хватает врачей, огромная текучка кадров, нет базового оборудования», – признаётся губернатор края Владимир Солодов.

В 2022 г. в двух посёлках Пен­жинского района начнётся строительство двух фельдшерско-акушерских пунктов. Это позволит медикам переехать из ветхих зданий. Но вопрос, будет ли кому работать в новых ФАПах, остаётся. Как привлечь кадры, особенно молодые? Этим занимаются при помощи программ «Земский врач» и «Земский фельдшер». И главный стимул – финансовый.

«Врачи и фельдшеры, которые прилетают на полуостров по этой программе, могут получить выплату от 1 до 2 млн руб. И рассчитывать на поддержку из средств краевого бюджета: единовременные выплаты, в том числе для молодых специалистов, – от 120 до 500 тыс. руб. Есть и ряд иных единовременных выплат», – рассказал замминистра здравоохранения Камчатского края Сергей Будников. Например, им выделяется служебное жильё. В этом году на покупку квартир для медиков потратят 23,5 млн руб. С начала года региональному Минздраву удалось привлечь на работу 25 врачей-терапевтов. Но, судя по данным сайта «Работа в России», краю требуется 270 врачей.

Ростов-на-Дону: почему врачи уходят в частные клиники?

В первой половине года управление здравоохранения Ростова-на-Дону озвучило зарплаты городских медиков. Средний доход врача ковидного госпиталя – 117 тыс. руб. в месяц (такую цифру назвала начальник управления здравоохранения города Ольга Мельникова) – поразил воображение жителей региона. Это практически вдвое выше дохода доктора из обычного медицинского учреждения Ростова. Средний медперсонал в ковидном госпитале получает 73 тыс. руб. (в МБУЗ – 41,5 тыс. руб.), младший персонал – 43,7 тыс. руб. (против 35,5 тыс. руб. в городской больнице).

Но и в муниципальных поликлиниках доктора, если верить официальной статистике, тоже получают немало. Тем не менее многие городские врачи уходят в частные клиники – хотя бы на полставки. Как выяснилось, негосударственная медицина привлекает докторов отнюдь не высоким доходом.

«Зарплата в частной клинике действительно выше. Но в списке причин для выбора негосударственной медицины деньги стоят на одном из последних мест, – говорит врач-отоларинголог ростовского медцентра «Моя клиника» Мария Евдокимова. – В частной клинике больше времени закладывается на один приём. Это не 7 минут, как в городской, а 20–60 – столько, сколько врачу нужно для работы. Важно, что в негосударственном учреждении можно выписать пациенту то лекарство, которое ему нужно, а не то, которое положено. Ты можешь назначить пациенту нужные анализы, опираясь на потребности человека, а не на то, «что есть в поликлинике» или что «нельзя назначать платные анализы, а то жалобу напишут». Нет переработок и меньше риск выгорания», – перечисляет Мария Евдокимова.

Нажмите для увеличения 

Летом правительство региона сообщало, что дефицит врачей достиг 40%. Больше всего на Дону нуждаются в работниках скорой помощи, участковых, а также в педиатрах и терапевтах. В РостГМУ три сотни студентов учатся по целевому направлению от управления здраво­охранения Ростова-на-Дону. Эти молодые специалисты должны будут отработать минимум три года в больницах и поликлиниках города после окончания вуза. Но ни это, ни служебные квартиры, ни повышение зарплат не удержат врача в районной поликлинике, если ему утром не хочется вставать и идти на работу, если на службе у него хаос, а у начальников и пациентов нет понимания, что врач такой же человек и относиться к нему нужно по-человечески.

А здравоохранение Забайкалья последние годы лихорадит с такой силой, что впору задуматься о выживании отрасли в целом. Минздрав РФ никак не утвердит кандидата на должность министра здравоохранения края. Один за другим увольняются главврачи больниц, на многих заводятся уголовные дела. В 2021 г. за взятки были задержаны восемь руководителей медучреждений. Нескольких уже наказали штрафом в размере 1,5 млн руб., бывшего главврача краевой клинической больницы приговорили к 9 годам строгого режима, а глава краевой инфекционной больницы Сергей Юрчук внезапно уволился по собственному желанию 2 недели назад.

Врач одной из городских больниц Читы на условиях анонимности согласился высказать своё мнение: «Государство сейчас перечисляет огромные деньги в медицину, и соблазн заработать на этом очень велик, тем более когда к тебе приходят коммерсанты и прямым текстом называют сумму, которую можешь заработать, если именно у них закажешь то или иное оборудование».

Если открыть сайт Центра занятости населения Забайкальского края, можно увидеть страшную картину: в некоторые больницы требуются все, от главврача до лаборантов и санитаров. И куда больным бежать за помощью?

Нижегородская область: почему столько вакансий?

Жители города Кстово Нижегородской обл. жалуются на нехватку врачей. Пациенты, сидящие в очередях в поликлинике при центральной районной больнице, сетуют, что ждать приёма терапевта приходится иной раз по четыре часа.

– Дочери стало плохо, обратились в скорую, фельд­шер велел потом вызвать терапевта из поликлиники на дом, а это просто невозможно! – жалуется жительница Кстова Елена Власова.

На сайте Кстов­ской ЦРБ значатся сейчас 53 вакансии для врачей и 51 – для среднего и младшего медперсонала. В поликлинике не хватает восьми участковых терапевтов. Невольно возникает вопрос: кто вообще лечит жителей района, где живут 115 тыс. человек?

Власти врачей завлекают, чем могут: при приёме на работу терапевта – участкового врача поликлиники ему предоставляют служебное жильё. По региональной программе медикам, переехавшим на работу из другого города в областные, положена единовременная компенсация в 1 млн руб. при условии, что они обязуются отработать в ЦРБ пять лет. Более того, зарплата врача – анестезиолога-реаниматолога в Кстовской ЦРБ, согласно предложению на сайте, – 100 тыс. руб. Однако четыре таких рабочих места пустуют.

– В сложившейся ситуации в помощь врачам и медсёстрам в регионе привлекаются волонтёры из числа студентов-медиков второго-пятого курсов, – сообщили в Министерстве здравоохранения Нижегородской обл. – Сейчас задействованы 400 человек.

Сколько получают врачи в Израиле?

Из фильмов, СМИ и прочих источников мы усвоили: на Западе профессия врача – одна из самых высокооплачиваемых. А каковы их реальные доходы? Сколько, например, получают врачи и медсёстры в Израиле, где создана одна из лучших в мире систем здравоохранения?

– В Израиле есть три категории врачей, которые оплачиваются по-разному, – рассказывает хирург из израильской клиники «Ассута», доктор Илья Моерер. – Меньше всего получают молодые врачи-резиденты (в России их называют ординаторами). Это врачи хирургической специальности, которые проходят 6-летнее обучение в государственной больнице, имеющей отношение к какому-нибудь университету. Их ставка 10 тыс. шекелей в месяц (220 тыс. руб.). Очень небольшие деньги по нашим меркам. Вместе с дежурствами (до 9–10 в месяц) и переработками на руки выходит до 20 тыс. щекелей в месяц «чистыми» (с зар­платы идут отчисления на пенсионные программы, повышение квалификации и пр.).

После завершения обучения врач может пойти в частную медицину или остаться в госбольнице и получать ставку сеньора (старшего врача) – 50 тыс. шекелей (больше 1 млн руб.). По закону в Израиле врачей в 67 лет, а зав­отделениями – ещё раньше провожают на пенсию, потому что молодым нужно работать. Наиболее топовые врачи заключают личный контракт с госбольницей, по которому имеют зарплату до 120–150 тыс. шекелей в месяц. Рабочий день врача – с утра до 3–4 часов дня. Дальше многие идут работать в больничные кассы (их всего 4 в стране, они принимают страховые отчисления от граждан, оформляют страховку и организуют медпомощь. – Ред.), ведут приём либо проводят операции. Так врачи могут зарабатывать от 100 до 200 тыс. шекелей в месяц в зависимости от контракта. Есть врачи настолько крутые, что они работают только со страховыми компаниями или частным образом. Они могут зарабатывать и по 1 млн шекелей в месяц.

У медсестёр система другая. Все они, в том числе и из частных больниц, состоят в профсоюзе. Он раз в год заключает коллективный договор с минздравом. Больница вправе платить больше, чем в этом договоре, меньше – нет. В итоге зарплаты у медсестёр могут быть выше, чем у молодых врачей. Во-первых, им выбивает деньги профсоюз, во-вторых, есть дефицит медсестёр. Сегодня у начинающей медсестры в обычном отделении (не в операционной и не в реанимации) ставка «грязными» 7 тыс. шекелей. Такова, кстати, средняя зар­плата по стране. 24 часа в сутки делятся на три смены по 8 часов. Утренняя смена оплачивается обычно. Послеобеденная – добавка 50%, ночная – ещё 100% к зарплате. В выходные и праздники – 200% к зарплате. Медсестра с 5-летним стажем доходит до зарплаты 15 тыс. шекелей «чистыми». Ей оплачивают взносы в пенсионный фонд, страховку жизни, отчисляют часть в фонд повышения квалификации – за эти деньги раз в 6 лет можно взять год оплачиваемого отпуска либо забрать деньги без уплаты налогов. Если всю жизнь не брать, накапливаются громадные суммы.

В старости все врачи и сёстры получают миллионные компенсации плюс хорошие пенсии.

Как теперь будут считать?

Проанализировав зарплаты 2 млн медиков в госучреждениях, эксперты Минздрава и Минтруда с апреля 2021 г. разработали новую систему. Всё ли они предусмотрели?

Кому сколько положено?

Теперь зарплата будет состоять из трёх частей – базовый оклад, стимулирующие и компенсирующие выплаты. За базу оклада берётся 13 617 руб. Эту сумму умножают на коэффициент сложности работы (в зависимости от должности) и региональный экономический коэффициент. Коэффициенты сложности варьируются от 1 у санитаров и сестёр-хозяек до 3,13 у завотделений хирургических стационаров. Региональный коэффициент рассчитают исходя из данных Росстата по медианной зарплате в каждом субъекте. Так, в Белгороде это 1,38, в Омске – 1,11.

Стимулирующие выплаты – это надбавки за лучшую работу и более высокое образование (врачебная категория). Например, бригаде скорой – 60% от оклада, участковым, реаниматологам – 30% и т. д. Плюс премии от 10 до 40% от оклада. Компенсационные выплаты полагаются тем, кто работает во вредных и опасных условиях, регионах Дальнего Востока и Севера, за ночные дежурства (30–50% оклада), сверхурочные. Поможет ли это ново­введение сделать оплату труда врачей достойной?

Об этом «АиФ» рассказал главный педиатр детской городской клинической больницы № 9 им. Сперанского, эксперт ОНФ Андрей Продеус.

Откуда взять средства?

– Андрей Петрович, какие же ошибки допустили в предыдущей реформе по оплате труда медиков?

– Это не вопрос ошибок. Понятно, что идеальной системы не было и сейчас не будет. Но теперь она станет хоть немножко отвечать тем законам логики, которые хотелось бы внедрить. 

– А в чём эта логика?

– Человек, который работает больше, имеет лучший результат, наверное, должен и получать больше, правда же? Администратору, руководителю важно иметь эти дополнительные критерии, которые дают ему формальное право увеличивать заработную плату. Но главная проблема, которую я вижу, –  источники, из которых ты сможешь её увеличивать.

– То есть нужно увеличивать финансирование больниц?

– Это не вопрос финансирования в чистом виде. Возьмём лечебное учреждение. Откуда у него средства? Их ему государство не даёт просто так. Оно получает деньги за услуги, за работу по лечению граждан: это либо лечение в стационаре, либо амбулаторное, в районной поликлинике – за количество прикреплённых пациентов. Лечебное учреждение, в свою очередь, деньги эти тратит на расходные материалы, лекарства, оборудование, еду, персонал. Разница между тем, что заработали, и тем, что по­тратили, – это потенциальная возможность для руководителя учреждения сделать те самые регламентирующие надбавки. А если прибыли нет, то вы можете иметь какие угодно формулы расчёта, но платить людям больше будете не в состоянии. Поэтому основная история в этом вопросе не разработка такой системы зар­плат и поощрений, про которую можно сказать: «Видите, вам же сделали лучше», а ещё и выработка системы честных тарифов на услуги.

– А честный – это какой?

– Поясню. Наверное, большинство взрослых граждан России хоть раз ходили и сдавали анализы платно.

– Конечно, тот же ПЦР!

– Так вот, если в тарифной сетке госучреждения страховая компания платит за ваш ПЦР больнице 150 руб., а коммерческому учреждению платные пациенты отдают за то же самое 2000 руб., то, наверно, здесь есть несправедливость. И, наверное, правда где-то посередине. Видимо, 150 – это слишком мало, из этого на положенные коэффициенты и надбавки не набрать. Хотя и 2000 – сумма, возможно, чрезмерная. В любом случае если не будет определён честный тариф на услугу, которую оказывает лечебное учреждение, то честно и справедливо платить за труд врачей не получится. Деньги просто неоткуда будет взять.

Где выход?

– Много говорили, что главврачи распределяют стимулирующие выплаты исходя из личных симпатий. 

– Адекватные главные врачи делали всё по справедливости. 

– Сможет ли новая система ограничить недобросовестных главврачей?

– Нет. А как? Сама система предполагает минимальные базовые выплаты, но деньги на лекарства, диагностику, еду и зарплату находятся как бы в едином кармане. Поэтому получается: если ты хочешь хорошо лечить, то надо потратиться на лекарства и диагностику. Если хочешь хорошо платить сотрудникам, тогда купишь меньше лекарств для пациентов. Так что снова всё упирается в одно – нечестная цена на тарифы.

– Каждый регион сейчас вправе устанавливать свои тарифы, и в этом тоже проблема – где-то на химиотерапию, скажем, выделяется одна сумма, а в другом на такое же лечение значительно меньше.

– Да, это так. Тут уже всё зависит от экономики региона – получает ли он дотации, какие именно. Поэтому новая система оплаты труда – по сути, лишь вишенка на торте, и она очень зависит от того, какое количество бюджетных денег на это будет идти, последует ли за этим увеличение тарифов и т. д. Проблема эта комплексная, просто так её не решить.

Только ли в деньгах дело?

Остановит ли пересмотр системы оплаты труда отток кадров из медицины?

Эльвира Кускова, заслуженный врач РФ, Чита

Деньги полностью проблему не решат. Нужно внимательнее подходить к подбору кадров для подготовки к работе с больными людьми. А для этого, возможно, вернуться к забытой сегодня профориентации в школах. 

На мой взгляд, не следует забывать и о работе над улучшением морального климата в медицинских коллективах. Посмотрите, как вымотаны сегодня врачи, работая на две-три ставки! Что касается отставок главных врачей, которые участились сегодня, мне очень жаль. Я лично знакома с несколькими из тех, против кого сейчас возбуждены уголовные дела, и очень переживаю. Коллеги стали «жертвами». Думаю, их соблазнили предприниматели, предлагая лёгкие и быстрые деньги. Как не купиться на это, когда с экранов телевидения идёт странная пропаганда, призыв «хапнуть и быть в шоколаде»? Медицина конкретно нашего Забайкальского края многое теряет в лице тех, кто попал под каток системы. Восполнить эти потери удастся ещё не скоро.

Опубликовать комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.