Рыба ищет, где дороже. Почему дары наших морей уплывают в другие страны

Лососевая путина — 2020 на Дальнем Востоке идёт неудачно. Цены на рыбных прилавках снова готовятся к прыжку. Почему в России едят мало рыбы и год за годом этот продукт в лидерах подорожания? «АиФ» поговорил об этом с исполнительным директором «Рыбного союза» Сергеем Гудковым.

Статистика с потрохами

Алексей Макурин, «АиФ»: Сергей Владимирович, что случилось с лососем? Почему упали уловы?

Сергей Гудков: В этом году к нашим берегам подошло меньше рыбы. Но я бы не назвал путину провальной. Прогнозируется, что всего будет выловлено 330–350 тыс. тонн лососевых. А для нормальной загрузки перерабатывающих заводов этого объёма достаточно, вопрос только в цене. Нынешний сезон выглядит неудачным лишь в сравнении с рекордным 2018 г., когда было добыто 676 тыс. тонн лосося, и с прошлым годом, результат которого превысил 500 тыс. тонн.

— Сильно вырастут теперь цены на икру и красную рыбу?

— Об этом можно судить по предложениям о поставках сырья, поступающим от рыбаков на перерабатывающие заводы. На икру и рыбу закупочные цены выше, чем в прошлом году в среднем на 50%, что неизбежно отразится в течение октября-ноября на полках магазинов. Икра подорожает пропорционально сырью, а рыба — процентов на 25-30.

— А что с промыслом другой популярной рыбы?

— По данным Росрыболовства на конец августа, общий вылов сардины иваси, скумбрии и сайры превышает уровень прошлого года. Но чиновники всегда с удовольствием рапортуют об успехах в добыче, а проблема в том, что рост добычи не трансформируется в увеличение потребления и ассортимента рыбных блюд на столах у людей.

— Росстат утверждает, что потребление рыбы и рыбопродуктов составляет 21,9 кг в год на человека. Это близко к норме, рекомендованной Минздравом. Статистика ошибается?

— Росстат оценивает объём рыбного сырья, идущего на потребление. А Минсельхоз и Росрыболовство вслед за ним делают акцент на более удобной для себя интерпретации этих цифр, как бы подразумевая, что потребляется рыба с хребтом, потрохами и головой. Но ведь мы кости и кишки не едим. С этим солидарен и Минздрав, утвердивший норму в 22 кг «рыбы потрошёной без головы». Поэтому если не выдавать желаемое за действительное, а посчитать чистый вес рыбы, потребляемой населением, то по методике того же Росстата получается сегодня только 13,5 кг на человека в год. И — обратите внимание — с 2013 г. этот показатель уменьшился на 30%, что подтверждают независимые эксперты потребительского рынка.

— Помнится, несколько лет назад по всей стране висели щиты, пропагандирующие пользу рыбного меню.

— Да, у рыбы уникальные пищевые свойства, которые невозможно заменить другим белком. В ней, например, самое высокое содержание жиров омега-3, которые нужны для профилактики сердечно-сосудистых заболеваний. Возвращение к уровню потребления рыбы, рекомендованного медиками, просто жизненно необходимо, чтобы увеличить долголетие граждан России. Но пропагандистскими акциями этого не добьёшься. Люди видят, что в рыбных отделах ассортимент скудный, качество оставляет желать лучшего, цены кусаются, и покупают другие продукты.

Посмотрите на полки с мясными изделиями. Там изобилие брендов, способов приготовления и упаковки. И рост цен умеренный. В среднем по России с 2013 по 2019 г. свинина подорожала на 24%, варёная колбаса — на 32%, а рыбные консервы — на 97% и рыба мороженая — на 87%.

Выгоднее, чем нефть

— Кто же подгоняет цены? Торговые сети, посредники?

— Нужно посмотреть, где есть конкуренция и где её нет. Магазинов — десятки тысяч в стране, оптовых компаний — несколько сотен. Вы верите в сговор такого количества игроков и отсутствие борьбы между ними за своего покупателя? Я нет. Но в рыбной отрасли 80% добычи приходится на десять крупнейших компаний, и именно они делают погоду на рынке. Их владельцы ориентируются прежде всего на экспорт, а на внутренний рынок поставляют рыбу и морепродукты по остаточному принципу и по мировым ценам.

— Недавно выяснилось, что в две крабовые компании решила вложить свои деньги даже телеведущая Ксения Собчак. Чем добыча даров моря так выгодна?

— У рыбодобывающего бизнеса рентабельность в целом выше, чем у энергетического. По данным ФНС, в 2016 г. рентабельность рыболовства составила 61%, а добычи топливно-энергетических полезных ископаемых — 24%. И при этом у рыбодобывающих компаний в 3 раза ниже налоговая нагрузка. За использование недр нефтяники отчисляют в бюджет колоссальные суммы, а ставка сбора за использование биоресурсов мизерная. На треску, например, всего 75 копеек с килограмма, при продаже на берег на российские перерабатывающие заводы по 160 руб., а бывало — за 200. Про огромную доходность крабового бизнеса многолетний ажиотаж вокруг перераспределения квот говорит сам по себе.

И наибольшую прибыль дает как раз экспорт. Поэтому в 2019 г. в другие страны было продано 2/3 выловленной рыбы. А нашим заводам постоянно не хватает сырья по тем ценам, которые посильны для российского розничного покупателя.

Проблемам рыбохозяйственного комплекса были посвящены два заседания Госсовета, которые прошли в 2007 и 2015 г. под председательством Владимира Путина. Президент тогда говорил, что ждёт от рыбаков усилий по модернизации инфраструктуры и насыщению российского рынка отечественной рыбой. Он поручал добиться того, чтобы за рубеж поставлялась рыба с высоким уровнем переработки. Но до сих пор Россия продолжает экспортировать 90% рыбного сырья в непереработанном виде, что лишает её рабочих мест и налоговых отчислений. Зато всей душой рыболовецкие компании и чиновники поддержали программу увеличения выручки от экспорта рыбы и наперёд рапортуют об успехах в этом направлении, ничего не говоря о падении внутреннего потребления.

Продовольственное фиаско

— Другие рынки, где есть природная рента, правительство регулирует. Разве нельзя в рыбодобыче сделать то же самое?

— Можно. И 5 лет назад на Госсовете президент такое поручение дал — диверсифицировать ставки сбора за использование водных биологических ресурсов в зависимости от степени переработки рыбы. Тогда при экспорте необработанного сырья рыбакам пришлось бы платить повышенный сбор, что стимулировало бы их повышать долю улова, продаваемого в России и перерабатываемого на отечественных предприятиях. Разумное очень решение Госсовета, но оно так и не внедрено.

Все последние годы силы Минсельхоза и Росрыболовство сосредоточены вокруг перераспределения квот на добычу морских ресурсов, большая часть которых опять-таки перешла к самым крупным компаниям. Ведь, как правило, только у них есть ресурсы, чтобы заплатить за квоту крупную сумму в бюджет на аукционе или выполнить инвестиционные условия конкурса, предполагающие, например, заказ на российских верфях новых рыболовецких судов.

Такие подходы к развитию отрасли можно было бы приветствовать, если бы они, как в агропроме, привели к бурному росту производства, расширению розничной торговли, увеличению ассортимента. Но мы видим обратное. В прибрежных регионах один за другим закрываются рыбные заводы, из-за чего количество рабочих мест в этом секторе промышленности за последние 10 лет сократилось в 2 раза. Объём переработки морской рыбы в 2017–2019 гг. упал на 11%. Фонд рыбы, который можно направить на потребление граждан, с 2013 по 2018 г. уменьшился на российском рынке на 30%. Это полное фиаско той политики, которую реализуют Минсельхоз и Росрыболовство, а совокупный результат идёт вразрез с решениями госсоветов и социально-экономической политикой руководства страны.

— Может быть, две цели — насыщать внутренний рынок и увеличивать экспортную выручку — просто противоречат друг другу, и приходится выбирать что-то одно? 

— Стратегических противоречий нет. Рост переработки рыбы в России — единственный путь, который позволит выполнить обе задачи. В 2019 г. наш рыбный экспорт вырос до 5,2 млрд долл. Но нужно, включая морепродукты, ежегодно продавать за рубеж продукции на 8,4 млрд долл. Добиться этого за счет экспорта потрошеной рыбы невозможно. Но если увеличивать производство филе и другой более дорогой рыбной продукции, экспортировать готовую к употреблению рыбу, а не сырье, через 15-20 лет мы обеспечим валютные поступления без ущерба для наших магазинов. А работая только с сырьем, провалим оба направления. Но такой подход требует других амбиций, и он архисложный.

При этом следует учитывать мировой опыт, перерабатывать не только отечественную, но и импортную рыбу. То, что рыбное сырье из Европы, которого не хватает в России, попало под антисанкции и сегодня норвежский лосось поступает на наш рынок через Белоруссию — это ошибка, которую необходимо исправить. В отличие от мяса, молока и фруктов, эмбарго на рыбном рынке не стимулирует импортозамещение и ведет только к росту цен.

Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.